Японские народные сказки
Волшебное слово "кусукэ"
Случилось это давным-давно. Как-то раз поздним дождливым вечером шла девушка по имени Ямато с поля домой. А дорога ее вдоль деревенского кладбища пролегала. Шла Ямато, шла, как вдруг послышалось ей, будто где-то младенец плачет. Огляделась она вокруг, видит — лежит
на заброшенной могиле ребенок, пригляделась получше — а это
и не ребенок вовсе, а большая черная кошка.
Не успела Ямато испугаться, как раздался тут из заброшенной
могилы хриплый страшный голос:
— Эй, кошка, что ты здесь распищалась?!
Перестала кошка мяукать — прислушалась. А Ямато за деревом спряталась. Стоит — не шелохнется.
— Ну вот что,—продолжал хриплый голос,— в первый же ясный вечер, пока в деревне фонари не зажгут, отправляйся-ка ты к большому дому с каменной оградой. Сядь у ворот и начни мяу-
кать, да пожалостливей. Пусть думают, что ребенок плачет. И тогда младенец, что в том доме недавно родился, чихать начнет. Как чихнет три раза, душа его вылетит вон, он и умрет.
— Так, значит,— замурлыкала кошка,— нет ему спасения, коль три раза чихнет?
— Нет,— ответил хриплый голос.— Хотя от этих людей можно всего ожидать. Знай, что когда ребенок чихать начнет, а кто-нибудь произнесет волшебное слово «кусукэ», не будут наши чары действовать. Беги тогда прочь!
Снова заплакала кошка голосом младенца, спрыгнула с могилы и исчезла в темноте.
Стоит Ямато за деревом — ни жива, ни мертва. Страшно ей стало. Дождалась девушка, пока затихнут все звуки вокруг, выбралась неслышно из своего укрытия и побежала в деревню. «Какое странное волшебное слово я узнала»,— думает.
Решила Ямато никому в деревне ничего не говорить и стала ждать первого ясного вечера. Очень ей хотелось спасти ребенка, который недавно в большом доме с каменной оградой родился.
С утра до вечера работала девушка в поле. И вот, наконец, настал первый ясный вечер. Только стало смеркаться, подошла она к дому с каменной оградой.
— Эй, Ямато, что ты сегодня так рано с поля вернулась?— удивился хозяин дома.
— Слышала я, что ребенок у вас нездоров,— ответила девушка,— вот и решила его проведать.
— Добрая ты, Ямато! Спасибо тебе за заботу,— сказал хозяин,— а ребенок наш и вправду болен.
Вышла тут хозяйка, Ямато в дом приглашает. А тем временем на дворе совсем темно стало. Вот-вот фонари зажгут. В стойлах коровы замычали. А на улице пусто — никого не видать.
Глянула Ямато за каменную ограду, видит — крадется вдоль нее черная кошка, та самая, что дождливым вечером на кладбище с темными силами говорила. Все ближе к дому подбирается, а глаза злобным синим блеском сверкают. Шипит кошка, изгибается. «Пришла-таки»,— подумала со страхом Ямато.
А кошка тем временем совсем близко подошла, села у ворот и замяукала жалобно-прежалобно.
— Ой, что это? Смотрите — кошка! А плачет совсем как младенец!— встревожилась хозяйка и еще крепче обняла своего ребенка.
— Вот бестия! Да еще и черная! — воскликнул хозяин и перегнулся через каменную ограду.— Пошла прочь! Кыш! Кыш!
Но тут ребенок чихнул.
— Апчхи!
— Кусукэ! — быстро проговорила Ямато.
— Апчхи! — вновь чихнул ребенок.
— Кусукэ! — вновь сказала Ямато.
— Апчхи!
— Кусукэ!
Только произнесла она волшебное слово в третий раз, перестала черная кошка мяукать, посмотрела злобно на Ямато и бросилась прочь.
— Ха-ха-ха! — засмеялись хозяева.— Что за странные слова ты говоришь?
— Ха-ха-ха! — вдруг засмеялся ребенок.
— Смотрите, ребенок ваш поправился! — обрадовалась Ямато.— Смеется даже!
Теперь могла девушка рассказать обо всем, что слышала на кладбище.
— Вот почему пришла я сегодня с поля пораньше,— закончила она.
— Какие страшные вещи ты рассказываешь! — воскликнули хозяева.— Тебе мы обязаны жизнью нашего ребенка. Будь же всегда в нашем доме желанным гостем!
Стали они Ямато благодарить, угощать и подарки подносить.
С тех самых пор, говорят, и появился на островах Рюкю обычай: чихнет ребенок — обязательно кто-нибудь скажет волшебное слово «кусукэ».

Японские народные сказки
Оборотень из старого храма
 

В давние, давние времена стоял в одной деревне старый храм. И все было бы ничего, если бы не поселился в том храме оборотень. Стали люди бояться к храму подходить: то покажется им, что ступени скрипят, а то вроде и смеется кто-то. Жуть, да и только!
Вот как-то раз собрались жители деревни в доме у старейшины, думать стали, как оборотня усмирить. И так прикидывали, и эдак, а ничего решить не могли. Кто же по собственной воле ночью в храм пойдет?
А в это самое время пришел в деревню торговец снадобьями. Звали его Тасукэ, был он молод, а потому ничего не боялся.
- Да неужели никто с оборотнем справиться не может? - пожал плечами Тасукэ. - Ладно, помогу вам - сам в храм пойду.
Дождался он ночи и в храм отправился. А осенью ночи тихие: ни звука кругом. Сидел Тасукэ в храме, сидел, скучно ему стало, он и зевнул. Да так громко! Запело эхо на всю округу, все вторит, вторит, остановиться не может.
Наконец, стихло все. Видит Тасукэ - стоит перед ним оборотень, улыбается.
- Ты кто такой? - спрашивает. - Смельчак, что ли? Один ко мне пришел?
- Конечно, один. А то с кем же? - не понял Тасукэ и снова зевнул.
Оторопел оборотень:
- Так ты что же, меня не боишься?
- Что значит бояться? - не понял Тасукэ.
- Чудак ты, да и только! - захихикал оборотень. - Все люди на свете чего-нибудь боятся. Вот ты чего боишься?
- Отстань от меня, - рассердился Тасукэ. - Не возьму в толк, о чем ты речь ведешь.
Примостился оборотень рядом с Тасукэ и объяснять принялся:
- Понимаешь, - говорит, - ты обязательно чего-нибудь бояться должен. Вот я, к примеру, оборотень. Меня все боятся, потому в храм не ходят.
- Кто ты? Оборотень? - переспросил Тасукэ. - Никогда бы не поверил!
- Да, я - оборотень, - гордо ответил тот. - Ты тоже меня должен бояться!
- Ну вот еще! - ответил Тасукэ. - Дурак я что ли тебя бояться. Уж если я чего и боюсь, то это золотых монет. Как увижу - мурашки по коже.
- Ну, я же говорил, говорил! - обрадовался оборотень. - Все на свете чего-нибудь боятся.
- Все? - не поверил Тасукэ. - И ты тоже?
- Я? - задумался оборотень. - По правде говоря, боюсь я вареных баклажанов. Запах у них противный, с ума меня сводит.
Посмотрел оборотень в окошко, заторопился.
- Светает уже, пора мне уходить, - говорит. - Приходи завтра - я тебя пугать буду!
На следующую ночь Тасукэ снова отправился в храм. Захватил он с собой большой чан с крышкой и много-много баклажанов принес. Сварил их, крышкой закрыл и ждать стал, когда оборотень пожалует.
В полночь явился оборотень. Идет, потом обливается. Присмотрелся Тасукэ получше, видит - несет оборотень большой мешок. Отдышался и говорит:
- Ну, готовься, сейчас я тебя пугать буду!
Вынул он из мешка горсть золотых монет и в Тасукэ швырнул.
- Ну что, страшно тебе? - спрашивает. - Сейчас еще страшнее будет!
Бросился Тасукэ от оборотня, бегает по храму и кричит:
- Ой, боюсь! Ах, боюсь!
Обрадовался оборотень.
- Все чего-нибудь боятся! - кричит.
Бегал Тасукэ по храму до тех пор, пока оборотень весь пол золотом не усьшал. А потом подбежал к чану, да крышку-то и открыл. Вырвался оттуда пар, и наполнился храм запахом вареных баклажанов.
Поморщился оборотень, задергался весь, а потом опрометью из храма бросился. Выбежал в сад, да за дерево схватился, глядь - и в гриб превратился, большой-пребольшой.
Обрадовались жители деревни, что от оборотня избавились. Накупили у Тасукэ в благодарность много-много трав и снадобий. А потом пошли в храм золотые монеты собирать. Смотрят - а это и не монеты вовсе. а грибочки. Так ни с чем они и ушли.
А Тасукэ дальше отправился, и везде об оборотне из старого храма рассказывал.
А что же стало с большим грибом? Он, говорят, до сих пор у храма стоит. Сначала его съесть хотели, да раздумали: может, он ядовитый, раз оборотнем раньше был?

Японские народные сказки
Как Лунный старец самого доброго зверя искал
Давным-давно это случилось. Надумал как-то Лунный старец узнать, кто из зверей самый добрый. Посмотрел на землю— видит: живут в лесу обезьяна, лиса и зайчик. Превратился тогда Лунный старец в бедного странника, спустился на землю, подошел к зверям и говорит:
— Устал я с дороги, сил нет дальше идти. Три дня во рту рисового зернышка не было. Помогите, зверюшки! Не дайте умереть с голода.
— Бедный странник! — воскликнули звери.
Поднесла обезьяна Лунному старцу плоды с деревьев — сочные, сладкие, лиса рыбу принесла — большую, свежую. Один только зайчик стоит, с места не шелохнется: ничего у зайчика съестного нет.
Заплакал зайчик, запричитал:
— Чем же я-то могу помочь бедному страннику? Думал-думал и надумал:
— Принеси, обезьяна, хворосту побольше, а ты, лиса, разожги огонь, да пожарче.
— Что ты такое придумал? — стали спрашивать звери, но сделали все, как зайчик сказал.
Подошел зайчик к страннику и говорит:
— Ничего у меня нет. Но не выдержит мое заячье сердце, если
умрешь ты с голоду. Прыгну я сейчас в костер, поджарюсь, ты уж меня и съешь.
Услышал странник такие речи — мигом в Лунного старца обратился и говорит:
— Давно искал я по свету самого доброго зверя. И обезьяна, и лиса правильно поступили, что на помощь слабому пришли. Но все-таки самый добрый среди вас—зайчик. Возьму-ка я тебя, зайчик, с собой на Луну.
Поднял Лунный старец зайчика на руки и исчез.
И если в ясную ночь ты внимательно посмотришь на Луну, то обязательно увидишь там Лунного старца и маленького зайчика.